Такое может быть только в хорошей литературе - а в жизни всегда замазано какими-нибудь пустяками. Когда я перечитываю эти письма, у меня голова кружится от любви старого человека - к жизни - своей - уходящей, но обновляющейся и столь желанной. Может быть, и ростовщик в "Портрете" Гоголя так же по-человечески жаждал остаться и еще побыть в этой жизни, где потерял столько времени зря, собирая "пиастры". Гоголь тут "влез" не случайно; я повторяю, что Шкловский больше всего на свете любил свое вдохновение и к нему обращался и из грусти, и из радости. И Гоголя, который, умирая, воскликнул: "Окно...! Лестницу...!", он видел восходящим в небеса.

Виктор Борисович не увидал ни "перестройки", ни Интернета - но был всегда готов к тому, что новое подхватит его на крыло - и он его узнает и не предаст. Как Одиссей в 7-м круге дантовского "Ада", он взывает к нам:

Тот малый срок, пока еще не спят земные чувства,

Их остаток скудный отдайте постиженью новизны...

Но познать ее можно, только зная себя, определив себя в мире. Именно этому посвящено почти каждое письмо, и это я дарю вам - на счастье, которое вы, может быть, не успели или не смогли ощутить со своими близкими. Ведь каждый из нас - внук или внучка, а значит, именно вам писал Виктор Борисович Шкловский.

Благодарю Екатерину Бианки за неоценимую помощь в расшифровке писем. Письма печатаются в пунктуации подлинника.

Н. Е. Шкловский-Корди - заслуженный внук 50-ти лет.

1

13.05.1964

Ялта.

Дорогой мой Никиточка.

В Черном море были штормы. Заливало пляжи. Смывало оборудование. Гнулись кипарисы, ломались ветки дубов. На горах потом легли туманы.

Пока что весну выдуло.

Идут дожди.

От весны остался только запах цветения.

Уезжаем в Коктебель. Вероятно, будет же весна хотя бы в середине мая.